27.01.2012

Как мы совершали паломничество по монастырям

Комментаторы публикаций интернет-версии нашей газеты неоднократно упрекали авторов этой статьи в том, что, описывая монастыри Молдовы, мы ведем себя, как туристы, чем оскорбляем монахов и монастырских священников.

«По просьбе читателей мы постараемся стать настоящими паломниками и пешком обойти несколько монастырей», – сказали Безлошадный и Алтаев на одной из редакционных планерок. Сказали – сделали. В этом номере предлагаем вам репортаж о нашем паломничестве.  


Ликбез от отца Флоринского

Вообще-то, мы посетили более 15 монастырей, но ни разу ни монахи, ни монастырские священники не предъявляли нам претензий, что мы ведем себя неправильно или что-то не так пишем в наших статьях.  

Для нас посещение монастырей - это работа. Поэтому в монастырях мы озабочены мирскими делами: какие вопросы задавать, что фотографировать и с кем общаться. Но в этот раз мы попытались стать паломниками, посетив три монастыря, в которых раньше побывали как журналисты, - Кэприянский, Кондрицкий и Сурученский. Решили пройти пешком разделяющее их расстояние (по азимуту - 18 км, а на деле не меньше 25 км) и на собственном опыте испытать, что чувствуют паломники, отправляясь по святым местам.

Перед отправлением в монастыри, чтобы сделать все, как полагается, мы обратились за консультацией к протоиерею Николаю Флоринскому, настоятелю Свято-Георгиевской православной церкви Кишинева.

- Паломничество - это хождение за несколько километров по святым местам, по монастырями, с тем чтобы прикоснуться к святыням и очистить душу. Перед дорогой надо помолиться, дать какой-то обет Богу или воздержаться хотя бы в этот день, когда посещаешь монастырь, - с утра не есть и ни пить, – объяснил отец Николай. - Люди, не посещающие храм, считают, что ни разу не согрешили. Они не замечают, что каждый день грешат помыслами.  

Мы тоже так полагали, пока не задумались над нашими мыслями и поступками. А задумавшись, нашли столько всего, что хватит не на одно паломничество.

- Основная цель паломничества - это не просто хождение, а хождение с молитвой, - продолжил объяснения протоиерей Флоринский. - В первую очередь с молитвой покаянной: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного». Это Иисусова молитва, которая читается в монастырях по две, по три тысячи раз за один день по четкам, кроме других уставных богослужений.

Добрый знак в небе

Получив ликбез от отца Флоринского, мы решили отправиться в путь. Кэприянский монастырь стал нашей отправной точкой. Утро, день пасмурный, порхает мелкий снежок. Полицейский у входа подозрительно провожает нас взглядом. В главном храме ставим свечи, читаем молитву и выходим из монастыря. Наш путь лежит на юго-восток к монастырю села Кондрица.

Так как пройти 25 км по ровной дороге нам не тяжело, мы усложняем задание - идем напрямую через лес, который простирается от Кэприянского до Кондрицкого монастыря и густо покрывает высокие и живописные склоны лощины.  

В руках у нас четки - отсчитывать прочитанные молитвы. Стараемся не отвлекаться на производственные мирские дела, хотя без обращения к миру не обходится: надо выбрать подходящую точку фотосъемки монастыря. И тут, словно кто-то нежно подул - медленно стало очищаться небо, засиял голубой, освободившийся от туч, лоскут, и с монастырского комплекса как-будто сдернули покрывало хмурого зимнего утра.

Мы приняли этот солнечный свет за добрый знак.

По лесу идем четыре часа. По азимуту, то есть по карте, села разделяют 6 километров - ходьбы чуть больше часа. А мы идем и идем к Кондрице, и никакого намека на хоть какое-то жилье, не говоря уже о селе. Кажется, что этот холм впереди, покрытый прозрачным зимним лесом, последний и за ним – Кондрица. Преодолеваем очередной овраг, взбираемся на очередной холм, но села нет.

Потом пересекаем кабаний след, ровный и четкий, и сворачиваем на него. И все время читаем молитвы. Одну за другой, одну за другой.

- Ничего механического в церкви не бывает. Обойдешь 40, 50 монастырей пешком, облетишь на вертолете - будешь обычным духовным путешественником - туристом. Духовный туризм нельзя путать с паломничеством.  Паломничество - это глубокая вера в Бога, в его исцелительную силу, – предупреждал нас отец Флоринский.

Действительно, для чего человек совершает паломничество? По словам отца Николая, для того, чтобы предаться молитве, для того, чтобы предаться молчанию, чтобы взвесить всю свою жизнь, чтобы остаться наедине с самим собой, чтобы во время паломничества, или пилигримства, как называли паломничество в старину, никакие повседневные дела не могли оторвать тебя от молитвы. И вот, совершая паломничество в уединении, человек молится и вспоминает всю свою жизнь, где он согрешил. Что он сделал, где преступил правила.

И снова работа

А небо становится все мутнее, все ниже, все недружелюбнее. Два часа дня, а Кондрицы нет, освещение сумеречное, и мы уже переживаем, что быстро приближающийся вечер не даст нам сфотографировать монастырь села Кондрица.

Мы опять беремся за молитвы и уже быстрым шагом по петляющим лесным тропами идем дальше, почти уверенные: прошли мимо Кондрицы, оставили где-то в стороне. И вдруг внизу, у подножия холма мелькнул между деревьями распаханный приусадебный  надел, покрытый снегом, мелькнул огонек в окне, пахнуло дымом - вот она, Кондрица.

Здесь паломничество приостанавливается. Начинается работа. Надо сделать снимки монастыря, пока окончательно не стемнеет. Внизу над кронами деревьев поднимаются маковки и кресты главной церкви Кондрицкого монастыря св. иерарха Николая. Мы делаем фотографии и, занятые работой, не замечаем, как заиграли теплым отблеском церковные купола - раскрылись небеса, очистились, и Кондрицу ласкает спокойное вечернее солнце.

Главный храм монастыря все так же ждет ремонта, но кельи уже отстроены. Прошла стройная, чуть задумчивая сестра Татьяна, она не узнала нас, не вспомнила, что год назад водила по монастырским церквам, но мы ее не останавливали, нам еще идти до Сурученского монастыря, а день угасает.

До Кондрицы держалась белая, снежная зима, а после нее наступила осень - серый голый лес без всякого намека на снег, которого между Кондрицей и Кэприянами было в избытке. В Малкоче, уже полутемном, в свете уличных фонарей сверкали пролетавшие капли – моросил мелкий дождь. К Сурученам мы вышли в полной темноте. Ярко горели огни заправки, а дальше то там, то тут светились окна села. За ним, невидимый во мраке, поднимался холм, примерно на середине которого расположен монастырь. В него мы уже не пошли, не хотели беспокоить монахинь. Мы читали молитвы несколько часов - за здравие, за прощение грехов и, думаем, сделали то, что, в принципе, должны делать паломники.

Уже в рейсовом автобусе разбираемся в своих ощущениях. Ноги, ладно, устали, но в голове пустота, однако пустота умиротворяющая, спокойная, мягкая, словно освободившаяся от накопленного мусора. Не хочется злиться, кого-то осуждать и вообще не хочется думать о чем-то плохом или раздражающем, да и не стоит, только хуже будет. Ведь сказано в Священном Писании: «нечистый дух... говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там».  

Надеемся, ни к нам, ни к другим паломникам не вернутся «нечистые духи» - злость, осуждение, гнев, плохие мысли и эмоции.



Степан Безлошадный, Александр Алтаев

mail@pan.md

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ