22.04.2010

Неспешная стратегия Евросоюза

Всплески европейской активности в молдо-приднестровском регионе вновь поднимают вопрос о стратегии ЕС применительно к этому региону и, в частности, к Приднестровью.

Эта стратегия стала обрисовываться 7-8 лет назад. К 2005-2006 годам, когда ЕС вместе с США вошел в переговорный формат 5+2 в качестве наблюдателя, она приобрела реальные очертания. В нашей статье мы не претендуем на полное описание стратегии Евросоюза (этой теме еще будут посвящены специальные исследования), но все же отметим несколько моментов.

Прежде всего обратим внимание на постоянные ресурсы, при помощи которых Европейский Союз поддерживает свое влияние на процесс урегулирования конфликта в регионе. Это, в первую очередь, переговорный формат 5+2, миссия EUBAM и торговые преференции, которые ЕС предоставляет приднестровским экономическим агентам. Это различные европейские политические институты, которые находятся в Кишиневе и осуществляют мониторинг ситуации. Это, наконец, неправительственные организации, сотрудничающие с посольствами европейских государств и занимающиеся технологиями конфликтного и постконфликтного урегулирования.

Исходя из этих ресурсов, можно выделить основные компоненты европейской стратегии по отношению к Приднестровью. Первый компонент – политический. Он включает в себя различные решения на уровне внешнеполитических ведомств Европейского Союза, а также неуклонное стремление ЕС к тому, чтобы переговоры по молдо-приднестровскому урегулированию проходили только в формате 5+2.

Возникает вопрос – каково практическое значение формата 5+2 для Евросоюза? Ведь на самом деле этот формат за четыре с лишним года не принес никаких результатов. Но, возможно, ЕС и не нужны были результаты, а необходима была как раз консервация переговорного процесса на неопределенное время, до возникновения лучших условий.

Это логично, если предположить, что Евросоюз ждет смены политических элит в Приднестровье и надеется, что новые элиты станут более восприимчивыми к европейским позициям. Думается, что ЕС рассчитывает и на общественное мнение в Приднестровье, которое в перспективе может быть соблазнено возможностью безвизового режима с европейскими странами. Этим режимом можно будет воспользоваться, естественно, после объединения с Республикой Молдова.

Однако на сегодня в Приднестровье не произошло смены элит (и остается неясным ответ на вопрос, какова она будет, новая элита), а Молдова еще не достигла того уровня, при котором она может получить безвизовый режим с Европой. Потому Евросоюз может быть заинтересован во временном замораживании процесса молдо-приднестровского урегулирования. Формат 5+2, в рамках которого существуют диаметрально противоположные интересы и который из-за этого почти недееспособен, хорошо справляется с такой задачей.

В целом появление формата 5+2 сузило возможности России в урегулировании. В этом сегодня состоит еще одна цель Евросоюза – не повторить той ситуации, которая складывалась с Меморандумом Козака. Не напрасно европейские чиновники всегда повторяют, что решение молдо-приднестровского конфликта может быть найдено только в переговорном формате 5+2.

С политическим компонентом стратегии Евросоюза в отношении Приднестровья тесно связаны экономические аспекты. Главный рычаг экономического влияния ЕС – торговые преференции, предоставляемые приднестровским предприятиям при экспорте продукции в европейские страны. Представители ЕС всегда делают акцент на этих преференциях, подчеркивают их важность для местного бизнеса, обещают, что возможное заключение соглашения об ассоциированном членстве Молдовы в Европейском Союзе расширит торговые льготы и для Приднестровья.

При этом ситуация складывается таким образом, что европейскими преференциями пользуется лишь часть приднестровского бизнеса. Это крупный бизнес, имеющий политический вес, прежде всего в Верховном Совете республики.

Учитывая, что преференции предоставляются не напрямую, а через Молдову, Евросоюз может руками Кишинева ужесточить условия их получения. Угроза этого создает канал влияния на приднестровский бизнес, а через него – и на внутреннюю политику Приднестровья. Пока это больше теоретически, но главное, что такой вариант сам по себе возможен.

Подспудное желание сформировать механизмы устойчивого влияния на внутреннюю ситуацию в Приднестровье, провести определенное разделение политической элиты у Европейского Союза есть. Это можно видеть хотя бы по тому, как составляются списки приднестровских руководителей, которым запрещен въезд в страны ЕС. Представителей исполнительной власти там всегда больше всего; среди них серьезное место занимают силовики. То есть Евросоюз дает понять, кто для него в приднестровском руководстве совсем «не свои», кто просто «не свои» и кого он мог бы рассматривать в качестве альтернативы этим «не своим». В уме всегда есть виртуальное противопоставление – те, кто вошел в «черный список», и те, кто в него не вошел.

Стратегия Евросоюза в Приднестровье и по отношению к Приднестровью носит, с одной стороны, неспешный, с другой – адресный характер. Это не российский «широкий фронт», выражающийся в миротворческой миссии, гуманитарных проектах, экономической помощи, культурном сотрудничестве, обширных политических и дипломатических контактах.

Со стороны ЕС мы видим нечто более свойственное его стилю – «точечную» работу с определенными группами приднестровской политической и экономической элиты, такие же «точечные» санкции, оценку ситуации, поиск возможных путей влияния, обрисовывание довольно туманных перспектив, дипломатическую риторику и пилотные проекты, не требующие больших вложений. При этом Евросоюз считает, что в деле усиления влияния время – его лучший помощник.

В целом, на наш взгляд, нужно выделить два принципа европейской политики по отношению к Приднестровью. Это, с одной стороны, стремление оказывать давление на приднестровские политические структуры, с другой – желание сделать зависимыми экономические институты.

Можно подчеркнуть тягу ЕС к тому, чтобы поучаствовать в создании определенной напряженности в регионе, а затем подключиться к «умиротворению» этой напряженности. Это классическая технология «проникновения через посредничество». Но в большей мере она применяется сегодня по отношению к внутренним процессам в Республике Молдова.

Владимир Дмитриев
www.materik.ru

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ