20.01.2012

Юстиция в шоколаде

У кишиневца Павла Станько за долги пытаются отобрать квартиру. Жилплощадь ему не принадлежит, да и долг что называется «липовый». Абсурд, скажете? Чепуха?

В таком псевдоправовом государстве, как наше, даже самое, на первый взгляд, невозможное может быть реальностью.


Призрачный долг

А дело было так. Павел Станько, мелкий предприниматель, владелец индивидуального предприятия, в 1998 году заключил контракт с одной известной молдавской кондитерской фабрикой о закупках ее продукции. Название этого предприятия разглашать не будем, поскольку правоохранительные органы еще не закончили следствие, да и, похоже, что темные делишки «ворочало» не руководство предприятия, а некоторые подчиненные. Павел Станько не отрицает наличие контракта, но утверждает, что ни поставки товара, ни его оплаты на самом деле не произошло. Бухгалтерская документация, сопровождающая одну из сделок, по мнению Станько, сфальсифицирована. Недостоверные сведения содержатся в товарно-транспортной накладной, да и доверенность получателя продукции также  является фальшивкой. Например, в последнем документе нет подписи директора И.П. «Станько». Павел Станько, бухгалтер с 35-летним стажем, подал документы на проверку в Министерство финансов и Национальное бюро статистики, специалисты которого признали, что указанные документы не соответствуют типовым формам строгой отчетности. Этим можно, по словам нашего героя, подтвердить факт мошенничества отдельных работников «сладкого» предприятия.

–    Я предполагаю, что сотрудники хотели таким способом укрыть крупную недостачу, которая образовалась из-за каких-то махинаций. Вдобавок они были не прочь нажиться дважды и попытались завладеть квартирой, в которой я проживаю, ―  возмущается Станько.

Собственно, нет ничего примечательного в споре двух экономических агентов, один из которых обвиняет другого в мошенничестве. Пускай один из них серьезный игрок в своей отрасли, а второй ведет миниатюрный бизнес, представленный одним человеком пожилого возраста. Эта история не заслуживала бы внимания, если бы не удивительное поведение должностных лиц, способных мастерить из очевидного невероятное.   
 
Предприятие решило вернуть якобы существующий долг в размере 99 744,61 лея у Павла Станько через суд. Позже в ходе уголовного преследования графологическая экспертиза установила, что подпись под исковым заявлением, будто бы принадлежащая генеральному директору, на самом деле ему не принадлежит.

Первая инстанция в 2005 году отклонила иск, признав его необоснованным. Суд в числе прочего установил, что товарно-транспортная накладная была подписана неизвестными лицами и на ней не присутствует печать И.П. «Станько». Кроме того, истец представил суду не оригиналы указанных документов, а их копии. Ко всему, судя по письму Victoriabank, достоверно известно, что номера счета, на который И. П. «Станько» должно было перечислить деньги за поставленную продукцию, не фигурирует в учетно-кассовом обслуживании банка.  
 
Тем не менее истец обжаловал решение, и Экономическая апелляционная палата в отсутствие ответчика признала требования обоснованными.

Невозможное возможно  

Дальше еще интереснее. Судебный исполнитель столичного сектора Рышкановка Валентина Замша в порядке погашения долга в июле 2007 года вынесла определение о продаже через аукцион двухкомнатной квартиры в доме №20/2 по Московскому проспекту, в которой проживает Павел Станько. О его проведении,  как того требует исполнительное законодательство, Станько не сообщили. Аукцион выиграла некая Людмила Челак, и в ее пользу, по протоколу приема-передачи, была отчуждена квартира.
 
Удивительно, как такое могло произойти, ведь недвижимость Станько на праве частной собственности не принадлежит.

В далеком 1970 году он с женой заселился в квартиру по ордеру, а когда появилась возможность жилплощадь приватизировать, семья по каким-то причинам не воспользовалась этой возможностью. Квартира так и осталась собственностью ЖСК-45, что подтверждает сертификат Кишиневского филиала Î.S. Cadastru.

В итоге жилкооператив, Павел Станько и Людмила Челак обратились в суд каждый со своим исковым заявлением, однако их иски до сих пор не рассмотрены.

Одновременно этой историей заинтересовались правоохранительные органы. Как было отмечено, иск, в котором кондитерская фирма требовала возврата долга, не был подписан руководителем. В деле фигурируют двое сотрудников юридического отдела этого предприятия — Штефан Б. и Сабина Ц. В их отношении еще в 2006 году было начато уголовное преследование, однако в 2008-м оно было приостановлено. Два года спустя дело было возобновлено. В апреле прошлого года дело было вновь приостановлено, а в ноябре, после заявления Павла Станько, прокуратура  сектора Буюканы снова возобновила расследование, которое проходит в настоящее время.

Таким образом, с момента первого обращения Павла Станько в полицию прошло пять лет, и расследование этого дела не завершено, и не потому, что все в нем так запутано и сложно. Чем же объяснить, что истину, лежащую на поверхности, не могут установить так долго? Почему, например, в Экономической апелляционной палате сочли убедительными документальные средства доказывания, представленные в виде ксерокопий? Шелест каких бумаг так отвлек внимание судебного исполнителя, который провел аукцион по продаже собственности, не принадлежащей должнику? Отчего поведение  следственных органов можно описать только одним не  литературным словом ― тягомотина? Пока в нашей стране за деньги продается совесть, перо журналиста без работы не останется.         

    
 
Станислав Лужанский
stanislav@pan.md

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ