02.12.2011

Работорговля под государственным прикрытием

Уважаемая редакция «Панорамы»! Я прислал вам письмо под таким дерзким заголовком, потому что недавно узнал по телевизору, что парламент проголосовал за новую концепцию реформирования юстиции Молдовы.

Но о каком правосудии может идти речь, если, судя по фактам, складывается впечатление, что на государственном уровне действует система крышевания работорговли? Кто должен принимать эти реформы, когда даже при новой, казалось бы, проевропейской власти в тюрьмах страны заключенных продолжают эксплуатировать как скот, а работники многих исправительных пенитенциарных учреждений расплачиваются за преступные амбиции некоторых администраторов тюрем? Если, уважаемая «Панорама», вы не опубликуете этот крик о помощи, о трагедии моей семьи, то о безнаказанных случаях работорговли на государственном уровне вряд ли узнают в ОБСЕ и в посольствах цивилизованных стран, аккредитованных в Кишиневе. Я пытался добиться справедливости в Министерстве юстиции, но им, видимо, не до проблем торговли живым товаром и лишения граждан права на честный труд. Очень надеюсь, что вы выделите в газете место для моей истории.
 
Дорогая редакция, знаете ли вы, что после опубликования 27 июля 2011 года в «Панораме» статьи об экологической бомбе в селе Александрены, против моей семьи был на полную катушку запущен маховик репрессий?
 
Напомню, что ваши журналисты все правильно написали, когда летом рассказали в газете о борьбе сельского совета Александрен против несанкционированных выбросов местным спиртзаводом ядовитых отходов на поля. Вы указали, что советники примэрии, в том числе и я в качестве советника, выиграли суд против спиртзавода и судьи приняли решение заставить предприятие прекратить травить население ядовитыми выборасами, однако ситуация не только не решилась, но и усугубилась.
 
И хотя директор спиртзавода Лупан И. недавно скончался и возразить мне не сможет, но уверяю, интриги, начатые им против меня в отместку за мою борьбу с ядовитыми выбросами спиртзавода, обернулись плачевно и для моего сына Андрея, который до недавнего времени работал в тюрьме. Из-за тогдашнего начальника Бельцкой тюрьмы Паскаря Ф.  моей семье до сих пор не дают спокойно жить, а Лунгу А.А (моего сына) по сей день считают козлом отпущения в одном из эпизодов работорговли в Бельцах.
 
Когда мой сын Андрей Лунгу работал в Бельцком пенитенциарии №11, 30 сентября 2010 года с заправки «Лукойл» сбежал арестант Ени Евгений, которого вместе с еще  четырьмя арестантами и тремя конвоирами вывели на работы по благоустройству территории. Среди конвоиров был и мой сын.
 
После этого инцидента была сформирована комиссия по расследованию при Департаменте пенитенциарных учреждений, которой руководил Фалкэ А.
 
18 октября 2010 года комиссия, возглавляемая Фалкэ А., выносит решение, что виновным в побеге Ени Евгения является мой сын Андрей. Без суда, 27 октября 2010 года бывший замминистра юстиции Ефрим О., который ныне занимает должность министра, подписывает приказ об увольнении моего сына за халатное отношение к своим обязанностям. Хочу обратить внимание, что этот приказ был подписан лишь на основании выводов комиссии упомянутого мною Департамента, заключения которой позже прокуратура Бельц признала несостоятельными ввиду вскрытия новых фактов, косвенно разоблачающих факт работорговли в Бельцкой тюрьме.
 
Хочется верить, что министр, подписывая приказ, не знал о том, что преступные выводы комиссии по расследованию инцидента о побеге заключенного заранее обсуждались руководителем спиртзавода Александрен Лупаном И., представителем Департамента пенитенциарных учреждений Фалкэ А. и начальником Бельцкого пенитенциарного учреждения №11 Паскарём Ф. И обсуждались, словно на сходке трех бандитов,  в сауне Александренского спиртзавода. По моей информации, именно при помощи этой комиссии Лупан И. хотел мне отомстить через моего сына.
 
По моему мнению, то, что моего сына уволили – это явный заказ. Ведь уже 22 марта 2011 года Бельцкая прокуратура СНЯЛА ВСЕ ПОДОЗРЕНИЯ С МОЕГО СЫНА по этому «грязному» делу, мотивируя тем, что комиссия Департамента провела расследование не на нужном уровне. Также, согласно выводам прокуроров, комиссией были сокрыты реальные события в истории побега, было сокрыто множество нарушений со стороны руководства пенитенциария №11 г. Бельц, в том числе в инциденте с побегом Ени Евгения. При этом вина за побег была возложена на руководство тюрьмы.
 
Но каково же было наше удивление, когда по окончании следствия жалобу моего сына в Министерстве юстиции даже не рассмотрели. Пришел ответ за подписью министра Ефрима О. о том, что мой сын пропустил 30-дневный срок обжалования. Вот вам и правосудие – в то время как невинный человек пострадал в истории с работорговлей, молдавская Фемида отказала ему в защите права на труд. Причем в праве на обжалование 11 ноября 2011 года отказала не какая-то рядовая судебная инстанция, а Апелляционная палата Кишинева! Мне не хотелось верить, но еще 4 ноября, то есть за неделю до оглашения решения, мне сообщили, что кишиневским судьям позвонил некто из Министерства юстиции и посоветовал отклонить жалобу Андрея Лунгу. Вот так, мой сын не смог даже попытаться выиграть у Министерства юстиции право на восстановление в должности.
 
Кстати, после скандального побега у заправки «Лукоил» арестанта Ени, Паскаря Ф. с почестями проводили на заслуженный отдых. А факты работорговли замяли. Мне до сих пор не хочется верить, господин Ефрим, что в случае с возложением вины на моего сына Вам достаточно было выслушать лишь мнение Паскаря Ф. и Фалкэ А., а не дожидаться справедливого судебного рассмотрения истории побега заключенного.
 
Почему, господин министр юстиции, я всё обращаюсь к Вам? Да потому, что Лупан И. умер, Паскарь Ф. и Фалкэ А., по-моему, на пенсии, и вы остались один, от кого зависит судьба моего сына.
 
Но Вы, наверное, и не знаете, что же произошло на самом деле 30 сентября 2010 года, когда у заправки «Лукойл» сбежал заключенный. А я расскажу!
 
По версии комиссии Департамента пенитенциарных учреждений, возглавляемой Фалкэ А., было установлено, что весь конвой в тот злополучный день побега поехал на заправку «Лукойл», чтобы получить 150 литров бензина и 333 литра солярки, и на заправке они были лишь 30 сентября.
 
По версии же Бельцкой прокуратуры, 28 сентября 2010 года начальник охраны и конвоирования позвонил моему сыну и передал приказ сверху – получить оружие, переодеться в гражданскую одежду (чтобы не привлекать внимание окружающих) и сопровождать конвой. Но куда и зачем направлялись конвоиры и вправе ли было руководство поручать им сопровождение заключенных, вам же не объяснили?
 
А вся загвоздка в том, что Андрей Лунгу является работником службы противопожарной защиты и логистики и со службой охраны и конвоирования ничего общего не имеет (!) То есть в тот день его обязаны были хотя бы проинструктировать, как вести себя при сопровождении заключенных. Но его принудительно направили охранять осужденных, без каких-либо инструкций.
 
Я вам скажу больше. Не только 30 сентября, но и 28 и 29 сентября пять арестантов и трое конвоиров с утра до вечера работали на заправке «Лукойл» по благоустройству территории! Да, да, и никакого бензина и солярки не получали. А деньги за труд заключенных под палящим солнце, причем 1800 леев, получил некто из администрации Бельцкого пенитенциарного учреждения №11. С трех раз догадайтесь, кто мог присвоить деньги за рабский труд. И именно во время этих принудительных работ 30 сентября 2010 года и сбежал арестант Ени Евгений.
 
Когда начали разбираться, при каких обстоятельствах произошел инцидент, и конвоиры, и арестанты написали объяснительные руководству тюрьмы. Но Паскарь Ф. вызвал их к себе и сказал, что надо переписать объяснительные, причем составить их так, как продиктует он. А иначе, пригрозил начальник Бельцкой тюрьмы, все, кто был в конвое, полетят с работы, а заключенным тоже придется несладко.
 
И, самое главное, господин министр, это всё не мои предположения. Это установила прокуратура Бельц в результате проведения следствия по данному делу. Более того, об этом беспределе знает весь трудовой коллектив Бельцкого пенитенциарного учреждения и все арестанты. Вы поинтересуйтесь этими историями. Уверен, при честном расследовании вскроются не только эти факты незаконной эксплуатации арестантов и побега заключенного. Учитывая все это, господин Ефрим, не хочется верить, что Вы пытаетесь замести следы настоящих преступлений, за которые Молдову могут осудить все цивилизованные страны, а при этом отказываете моему сыну в праве на восстановление в должности.
 
Также хочу обратить Ваше внимание, что было проведено и служебное расследование на Паскаря Ф., начальника СИЗО. Но почему-то, увы, никто до сих пор не дождался ответов на вопросы:
 
а) Куда все-таки ушли деньги от вывоза арестантов на разные неофициальные работы?
б) Куда делись стройматериалы со спецобъекта?
в) Правда ли, что заместитель начальника по безопасности тюрьмы доставляет на зону все, что надо арестантам?
г) К чему полгода прокуратура Бельц проводила следствие по случаю побега и работорговли, если ее выводы ни одной инстанцией не были приняты во внимание?
 
А теперь, господин министр, прошу ответить мне на вопрос (если письмо опубликуют, прошу считать этот вопрос официальным обращением):
 
- Какие, господин Ефрим, должностные обязанности были нарушены Лунгу А.А. во время незаконных вывозов арестантов на неоплачиваемые работы, организованные руководителем тюрьмы Паскарём Ф.?
 
Выходит, что мой сын страдает и не может вновь устроиться на работу потому, что нарушил процедуру обжалования выдуманных, незаконных действий комиссии, которые были предприняты против него, из-за чего он остался без средств к существованию. А Вы уверены, господин министр юстиции, что работорговля в тюрьмах, в том числе в Бельцком пенитенциарном учреждении №11, искоренена благодаря одному лишь уходу Пасаря Ф.? Решайте, как Вам подскажет совесть, но хотел бы напомнить, что можно уйти от всего на свете: от жены, от детей, от закона, даже от пули. Но от Бога (или от совести) уйти никогда не удастся. Да воздастся всем по заслугам!
 
 
С уважением, постоянный читатель «Панорамы» из Александрен (Сынжерейский район) Андрей Иванович Лунгу
 




P. S. Дорогая редакция! В приложении к письму высылаю и копию документа, который свидетельствует о том, что второй и третий пункты под графой Sancțiuni disciplinare выдуманы Департаментом пенитенциарных учреждений, поскольку, как доказано и в суде, выговор, на основании которого позже моего сына уволили, был приписан ему незаконно.
 

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ