27.12.2011

Художник, не расставшийся с детством

Нас художники предупреждали заранее:«О чем с Серджиу Пуйкэ ни говори, он все на юмор переведет». Так и оказалось.

С 1956 года важнейшая в мировой детской литературе награда носит имя Ганса Христиана Андерсена. Из молдавских писателей ее получали Григоре Виеру и за своего Гугуцэ Спиридон Вангели.

- А с 2002 года, – начинает разговор Серджиу Пуйкэ, - ею отмечаются и художники-оформители детских книг.

Сержиу Пуйкэ получил диплом Андерсена в 2004 за детский учебник Primul meu Dictionar. В нем 840 цветных рисунков – его единоличный труд. Но сам художник, получая 30 лет назад диплом преподавателя рисования средней школы, и не подозревал, что когда-нибудь будет иллюстратором детских книг.

Как дошел он до жизни такой...

- До такой жизни меня «довел» отец, - говорит Серджиу Пуйкэ. – Придут к нам в дом друзья моего отца - он тетрадку мне сует, карандаши: «Покажи, - говорит, - гостям свои таланты». Он военные рисунки любил. Я стараюсь: фашистов со злыми рожами рисую, горящие танки с крестами. В общем, начинал я как художник-баталист.

А было тогда юному баталисту 5 лет.

- А еще через два года, - продолжает Серджиу Пуйкэ, - наше село облюбовали студенты художественного училища. Я родом из Селиште — село в Ниспоренском районе: высокие холмы, леса, живописные села. Тогда, в начале шестидесятых, студенты приезжали к нам рисовать природу. Их привозили Игорь Виеру, Анатол Григораш, Михай Греку - корифеи молдавской живописи. Я их до сих пор помню: красивые люди, в костюмах, шляпах и галстуках – настоящие интеллигенты. А мы, пацанва, вокруг крутились - рады были услужить - то воды поднести, то тряпочку - что-то там счистить. Думаю, тогда во мне зерно живописца и проросло.

- После 8-го класса будущий художник собрал 15 необходимых для поступления рисунков и поехал поступать в столичное художественное училище им.И.Репина (теперь им.А.Плэмэдялэ).

Способность рисовать часами в Серджиу Пуйкэ воспитала гауптвахта

В армии Серджиу Пуйкэ был нарасхват. Как узнали командиры, что он художник, сразу приспособили его к делу - стенды, наглядную агитацию оформлять. Работы хватало.

- Вот и испортился у меня характер, слишком вольно стал себя вести, – рассказывает Серджиу Пуйкэ. – Взялся шаржи строчить на офицеров и командование части. Я еще в художественном училище этим занимался. Но в училище пронесло - я свои художества старательно прятал. А в армии - нет. Кто-то нашел рисунки, показал командованию части. Один офицер узнал - обиделся, полез на меня с кулаками. Я ответил. И оказался на гарнизонной гауптвахте. А на следующий день является за мной замполит: «Собирайся!  Раскаиваться и исправляться будешь по месту службы». Он добрым таким стал, потому что комиссия из Москвы к нам нагрянула.

Командование моей части за локти себя кусает, а сделать ничего не может: начальник «губы» как узнал, что я художник, чуть не расцеловал меня: «Родненький ты мой! Тебя-то мне и надо», - и за работу меня. У него тоже проблемы с наглядной агитацией были. Я рисую, а он за спиной стоит, судьбу благодарит: «Садят ко мне разных, а художника нет. Какое счастье, что ты проштрафился». А  так как работы у них накопилось много, начальник «губы» мне дополнительные сроки от себя «припаивает». То за недисциплинированность, то за пререкания с начальством. А кормили меня из офицерской столовой. Я уж стал подумывать, как мне на «губе» остаток службы отсидеть. Не получилось. Всего 15 дней наслаждался я гауптвахтовской жизнью.

Вот мы и добрались до детского художника

А детским художником Серджиу Пуйкэ стал в издательстве Lumina. Он там занимался административной работой — ничего общего с живописью. А тут надо скопировать простой рисунок для школьных тетрадей. Все художники заняты — аврал какой-то был. Тогда вспомнили о Пуйкэ: зря что ли живописи учился, чужое место занимал - и за работу его.

- Я на рисунок поглядел, - вспоминает художник, - обычные весы. На одной чашке - гиря. На другой - крокодил лежит. Скучный такой крокодил, аморфный. И решил я детишек развеселить, оживить крокодила: сделал его мудрым и курящим. Пририсовал ему длинную кривую трубку, как у старого турка, и клубы дыма из нее. Рисунок приняли и запустили обложку в печать.

- «Однако, - возмутился какой-то чиновник в Минздраве, - как это детишкам курящего крокодила? Какой вы пример подаете подрастающему поколению?..» И т.д. и т.п. В общем, напечатали обложку по-новому, как было сначала. А я подумал: почему крокодилу Гене можно курить, а тому, которого я копировал, нельзя? – вспоминает Серджиу Пуйкэ. - Вот и появились у меня мысли стать детским художником – рисовать веселых, жизнерадостных крокодилов. И стал. Теперь у меня иллюстрации к 150 книгам. Из них только 10 – серьезные, взрослые.– Серджиу Пуйкэ даже оформлял книгу стихов Арсения Тарковского. А остальные книги художник рисовал для детей. Вот сейчас закончил работу над последней книгой Plansul Jucarilor stricate Виктора Думбравяну. Она вся насыщена веселыми рисунками Серджиу. «Я называю их «антидепрессанты»,- объясняет художник.  

- Но я рисую и «серьезные» картины, с философским смыслом. И не отказался от  шаржей и карикатур. С карикатурами участвую в конкурсах, часто приглашают в Румынию и Польшу. А шаржи рисую на всех – политиков, знакомых, друзей. Еще больше на себя и свою семью. Это любимое мое хобби.  

Как «брат» Серджиу Пуйкэ «побывал» в продюсерах Beatles.

­- Видите эту фотографию? – спросил Серджиу. Мы уже давно пялились на черно-белую фотографию в белых размытых точках и коричневых пятнах плохо смытого фиксажа. Фото из докомпьютерных времен - когда была нужна пленка, фотобумага, проявители и фиксаж. На этом снимке вся ливерпульская четверка - пьяная от молодости и славы. Слева серьезный и строгий лик Серджиу Пуйкэ торчит из добротного костюма, воротничка белой рубашки и галстука. «Прикид», который Серджиу за свои 55 лет одевал несколько раз в жизни.

 - Это я так программы по компьютерной графике осваивал, - объясняет Серджиу Пуйкэ. - Соорудил это снимок. Напечатал на принтере и повесил в мастерской. Повисел он два дня, является ко мне один художник. Поздоровался - и к фотографии. «Слушай, - тычет он пальцем в мой портрет,- а этот на тебя похож. Наверное, брат твой. - Похож? - Да, чувствуется, что из твоей семьи. - Он ближе к снимку наклоняется, прищуривается: - А! Так это, наверное, твой двоюродный брат!» Я слушаю и удивляюсь его фантазии. А его уже понесло: «Так, значит, у тебя - брат продюсер у «битлов»?! И ты молчал?!» Обиделся и ушел. А через пару дней среди художников слух пошел, что у меня двоюродный брат продюсер Beatles. Они удивляются, не верят: что, Брайан Эпстайн (настоящий продюсер Beatles) – брат Пуйки? Не может быть! Так фотография у него в мастерской висит! Потом, конечно, разобрались, посмеялись. Но некоторые, думаю, до сих пор верят, что мой брат продюсер Beatles.


Степан Безлошайнен
Александру Алтаев

mail@pan.md

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ